Кровавая Пасха: религиозные фанатики учинили бойню в отделе милиции

0 0

Таким образом они хотели совершить госпереворот

Четверть века назад в канун Пасхи в Тверской области произошло ЧП всероссийского масштаба. В городе Вышний Волочек владелец трактира Александр Сысоев и бывший учитель химии Евгений Харламов, ворвавшись в здание местного РОВД, расстреляли дежуривших там милиционеров. Двое стражей порядка погибли на месте, их коллега скончался по пути в больницу. Целью нападавших была оружейная комната: недовольные действующей властью друзья решили добыть пистолеты и гранаты для того, чтобы учинить новую революцию. Но планам заговорщиков сбыться было не суждено — налёт по причине панической атаки у Харламова закончился провалом, и повстанцы пустились в бега. Сысоева задержали спустя три месяца: его признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. А Харламову удаётся скрываться от правосудия по сей день. Историю нелепой, но кровавой попытки госпереворота решил вспомнить «МК»

Кровавая Пасха: религиозные фанатики учинили бойню в отделе милиции0

«При сопротивлении — расстреливать»

Вечером 9 апреля 1999 года на дежурство в РОВД Вышнего Волочка заступило четверо милиционеров. Начальником смены майор Николай Ильин — он имел 24 года выслуги, на следующий год планировал выйти на пенсию и устроиться егерем в охотхозяйство. Компанию Ильину составили старший сержант Николай Жуков и двое сотрудников вневедомственной охраны — старлей Сергей Семенов и прапорщик Олег Абрамов. Семёнов готовился принимать поздравления — 10 апреля ему исполнялось 33 года, которые он планировал отпраздновать в компании матери, жены и 9-месячного сынишки Павла. Часы пробили полночь, когда на пороге отделения возникли двое. Одним из визитеров был хорошо знакомый милиционерам владелец придорожного трактира «Коломно» и бывший директор Боровинского совхоза Александр Сысоев. Он родился 29 июля 1961 года в Москве и стал вторым сыном в семье судьи Киевского народного суда столицы и копировщицы завода ВИЛС, татарки по национальности. В свободное от работы время Сысоев-старший играл на трубе в духовом оркестре. Сыновей он растил в обстановке строжайшей дисциплины и был сторонником телесных наказаний

«За доносительство на брата попадало самому доносчику. За непослушание и провинности наказывал нас ремнём или ставил в угол, но и его строгого голоса хватало, чтобы от обиды начинали течь слёзы. Во время экзекуции не разрешалось ни кричать, ни даже всхлипывать — мужик должен терпеть боль молча и не показывать своих страданий окружающим» (Александр Сысоев)

Когда Александру было 8 лет, отец умер, а у матери обнаружили открытую форму туберкулёза. Она была вынуждена отдать сыновей в функционировавшие по типу интернатов санаторно-лесные школы, где мальчики учились в течении пяти лет. Получив аттестат, Сысоев отучился в радиомеханическом техникуме по специальности инженер и, отслужив в дивизии внутренних войск им. Дзержинского, трудился проводником в поездах дальнего следования. Накопив денег, весной 1990 года Александр купил дом в расположенном в Вышневолоцком районе Тверской области селе Коломно, на базе которого пару лет спустя открыл одноимённые гостиницу и трактир для путешествующих по трассе Москва — Санкт-Петербург постояльцев. На это Сысоев потратил порядка 500 тысяч долларов, но все траты окупились — дела быстро пошли в гору. Успешным предпринимателем Александр был вплоть до 1998 года, пока после поездки в Израиль всерьёз не увлекся идеями монархизма и радикального национализма. Какое-то время Сысоев жил в Новосибирске, где писал статьи для Русской национальной партии. В отличии от большинства единомышленников, от теории адепт быстро перешёл к практике: главным виновным всех бед в стране Александр счёл президента Ельцина и задумал учинить не много не мало — государственный переворот. В процессе подготовки к революции Сысоев наваял трактаты, в которых изложил свои намерения и цели, а так же способы их достижения — «Обращение к народу», «Тактика боевых действий в условиях города», » Памятка добровольца» и «Теория вооруженного восстания».

«Действовать немногочисленными группами по 3–4 человека… Разрешается конфисковывать автотранспорт на дорогах. Подвергнуть разоружению и раздеванию ГАИ, милицию, патрули, вневедомственную охрану. При попытке оказать сопротивление расстреливать на месте» (из трактата Александра Сысоева «Тактика боевых действий в условиях города»)

Опричное братство

Начать госпереворот было решено в районном центре — городе Вышний Волочек, в связи с чем Сысоев чётко обозначил список первостепенных подлежащих уничтожению врагов. Первое место в нём занимал мэр Марк Хасаинов, позициями ниже разместились начальник ГАИ, директора местных заводов и другие высшие чины города — всем им, по замыслу Сысоева, следовало устроить показательные казни. Стать помощником Сысоева вызвался бывший учитель химии в местной школе-интернате 30-летний Евгений Харламов. Вместе с семерыми братьями и сёстрами он вырос в брянском городе Севск, где успел поработать ветеринаром, а в Вышний Волочек перебрался после женитьбы на местной жительнице. Впрочем, семейная жизнь не задалась: Евгений развёлся и временно жил у своего знакомого, врача-гинеколога Калинина. В своё время Харламов был вице-чемпионом Москвы по гиревому спорту, а, поселившись в Тверской области, полюбил устраивать себе челенджи на выживание, исчезая на несколько дней в лесу.

К временному отшельничеству он пристрастил и Сысоева, который до этого успешно практиковал лечебное голодание и уже мог обходиться без пищи определенный отрезок времени. Встретились будущие заговорщики в храме — оба были довольно религиозными людьми, часто посещали церковь и постоянно носили с собой Библии. В бытность работы преподавателем Харламов донимал своими проповедями учеников до такой степени, что те ходили с жалобами к завучу. Не отставал в плане навязчивого наставничества и Сысоев

«Он истово проповедовал православную религию. Причем так истово, что мне порой казалось — под маской агрессивного православия скрывается элементарный экстремизм» (бывший сокамерник Сысоева Юрий Костромин)

В мае 1995 года Сысоеву удалось занять пост старосты Вышневолоцкого филиала Православного Братства Святителя Филарета Московского, а на Пасху в 1998 году он совершил паломническую поездку в Иерусалим. Однако, при всей набожности бизнесмена окружающие отмечали некоторую жестокость Сысоева: например, припоминали, как он без особой на то причины перестрелял большинство живущих около трактира кошек. Доставалось порой и домочадцам.

«Он [Сысоев] начинал все кругом крушить, меня бил. У нас в доме вся мебель переломана. А ведь у него всегда под рукой было помповое ружье, и в такие минуты могло случиться все что угодно. Я хватала Ваньку [сына Сысоева] и уезжала к родителям в деревню» (из воспоминаний второй жены Александра Екатерины Сысоевой)

«Выстрелил ему в грудь»

Для реализации плана подельникам требовалось оружие — его Сысоев с Харламовым решили добыть в РОВД

«Я узнал, что там хранится 50 пистолетов, 40 автоматов АКСУ, две винтовки ОСВД, гранатомёты патроны… Захватив оружие, мы намеревались освободить заключённых КПЗ, — это где-то около 70 человек и силой принудить их участвовать в погроме здания ФСБ, в котором тоже находилось немало оружия. Одновременно надо было начать погром и поджёг зданий суда, МРЭО ГАИ, уличных торговых точек и магазинов, принадлежащих бандитам и одиозным фигурам города» (Александр Сысоев)

Сысоев грезил созданием собственного Опричного Полка. Он надеялся, что местное население воодушевится их с Харламовым «подвигом» и примкнет к повстанцам. Переодевшись в отнятую у силовиков форму, народ поможет перекрыть трассу Москва — Санкт-Петербург и будет готов дать отпор любым войскам. В дальнейших планах революционера было наступление на Москву и свержение действующей власти — повесить всю политическую верхушку Сысоев планировал на Красной площади. Операцию сообщники назначили на вечер 9 апреля, посетив перед этим службу в Богоявленский собор. Подъехав в назначенный час к трехэтажному зданию РОВД на принадлежавшем Сысоеву УАЗ-469, сообщники увидели, что около входа стоят служебные машины и находится толпа милиционеров. Не останавливаясь, Сысоев проехал мимо здания — по его воспоминанием, стражи порядка подозрительное авто заметили и проводили его пристальными взглядами. Оставив УАЗик около рынка, Александр и Евгений вернулись к РОВД и, купив по бутылке пива, заняли наблюдательную позицию.

Вскоре, Сысоеву показалось, что они привлекли внимание одного из правоохранителей, поэтому приятели ретировались и еще около получаса сидели в салоне авто. Вскоре после полуночи они вновь решились вернуться к отделу и, увидев на этот раз пустой двор, припарковались прямо у входа. Прихватив лежащие на заднем сидении ружьё и сумку с инструментами для взлома двери оружейной комнаты, Сысоев и Харламов вошли внутрь. Оружейная, где Абрамов сдавал пистолет, в этот момент была открыта. Появление незваных вооружённых гостей сильно удивило милиционеров. Но никто из них и предположить не мог, что минутой позже в помещении разыграется трагедия: Сысоев, который порой помогал местной милиции, был знаком стражам порядка только с хорошей стороны. Повисла неловкая пауза, в ходе которой Александру показалось, что сидевший за пультом Ильин не воспринимает визитеров всерьёз и ухмыляется

«Накатившее на меня чувство гнева моментально подавило во мне нерешительность, и я выстрелил ему в грудь. Он так и остался сидеть на стуле, только опустил голову. Далее я уже стрелял по падающим на пол ментам, так как до них дошло что с ними не шутят… Внимание почему-то сосредоточилось на чётко работающем затворе, выплёвывающем гильзы. Потом послышались другие выстрелы, — это из пистолета начал стрелять Евгений» (Александр Сысоев)

В перекрестном огне погибли Ильин и Жуков, а получивший смертельное ранение от рук Харламова Семёнов скончался по пути в больницу. Одна из пуль угодила Абрамову под лопатку и прошла навылет через правую руку — прапорщик выжил, однако, остался инвалидом. Он пытался задержать преступников, но силы были не равны.

Несмотря на то, что до заветной комнаты оставалось пару шагов, до оружия заговорщики так и не добрались. Харламова внезапно накрыла паника, он схватил Сысоева за плечо и вместе с ним выбежал на улицу. Александр решил, что им угрожает какая-то опасность, и без сопротивления последовал за сообщником. Преступники убегали столь стремительно, что даже бросили УАЗик у здания, а вернуться за ним в итоге побоялись. Прибывшие на место бойни оперативники обнаружили в салоне карту Тверской область, охотничье ружьё, шесть ящиков со 120 бутылками с зажигательной смесью, нож, верёвку, топором и кувалдой. Тем временем подельники добрались до озера, в котором они утопили оружие. По воспоминаниям Сысоева, Харламов бился в истерике, раз за разом повторяя «Мы их убили! Мы их убили!»

По следам убийц

После этого пути повстанцев разошлись: Сысоев лесами планировал добраться до Москвы — по чащам он скитался порядка 100 дней.

А Харламов бросился к Калинину: толком ничего не объяснив, он собрал свои вещи, после чего попросил у приятеля деньги и велосипед. После этого путь преступника лежал к знакомому, у которого Евгений занял ещё 100 рублей. Больше в Вышнем Волочке убийцу никто не видел. На поиски преступников были брошены все силы местной милиции: на территории Тверской и близлежащих областей был введён план «Сирена». По следу убийц шли 80 мобильных групп, в которые входило порядка трёх тысяч блюстителей закона, на дорогах дежурили патрули, а в воздух были подняты вертолёты. Ориентировки на убийц были разосланы по всей стране и направлены в Интерпол. В них было указано, что Сысоев всегда носит при себе фотографию своей третьей жены и ребёнка, а Харламов начинает приветствие с фразы «Мир вашему дому». В руки оперативников угодило несколько уголовников, находящихся в Федеральном розыске, но Сысоева и Харламова среди них не оказалось. Через некоторое время поисковикам удалось обнаружить место, где какое-то время скрывались преступники — стог сена близ села Старое, при осмотре которого нашли молитвослов. Однако, ни в самом селе, ни в окрестных населённых пунктах беглецов уже не было. Попутно оперативники объехали 15 сёл и деревень, где проживали родственники криминального дуэта, но те ничем помочь следствию не смогли.

Памятуя о способностях натренированных лесом убийц скрываться в труднодоступных местах, милиционеры вместе с егерями прочесали все чащи, болота и заброшенные избы. Не дала результатов и засада около трактира, где силовики несли дежурство под видом желающих остановиться на постой дальнобойщиков. К слову, выяснилось, что бизнес Сысоеву больше не принадлежит — перед налётом на отдел милиции он переписал его и всё остальное своё имущество на свою супругу. Вскоре в милицию обратилась бывшая жена Харламова Светлана, которая сообщила, что экс-супруг звонил и планировал увидеться с сыном. За посещавшим детский сад ребёнком установили наблюдение, но Евгений так и не появился. Периодически появлялась информация, что Александр прячется в разных районах Москвы, но каждый раз ему удавалось ускользать из-под носа правоохранителей

«Мы всегда опаздывали буквально на несколько часов: только нагрянем на квартиру, а он только что съехал. Его фотография была у каждого милиционера, но его ни разу не остановили и не спросили документов» (из воспоминаний сотрудников оперативно-розыскного управления столичного ГУВД)

«Был бизнесменом — стал психом»

Наконец, по оперативным каналам поступила сверхважная информация — Сысоев скрывается в деревне у своей дальней родственницы.

«В какой именно, известно не было. Сообщалось лишь, что через деревню проходит линия электропередач, на одной из опор которой аист свил гнездо. Местные милиционеры вычислили деревню по приметам» (из книги Ильи Строгого «Революция сейчас!»)

На задержание преступника отправили наряд тульского ОМОНа (сам Сысоев утверждал, что его скрутили столичные милиционеры) — из-за опасения что переживающие утерю коллег тверские силовики могут не сдержаться при виде душегуба. Нагрянув в деревню Петрово, спецназовцы нашли и задержали стрелка. На допросе Сысоев просил дать ему Псалтырь и оправдывался тем, что убивать милиционеров не планировал — мол, «сам шел, как на смерть». Суда он дожидался в спецкорпусе Тверского Централа. По воспоминаниям сокамерников, привыкший к уюту арестант с разрешения начальства развёл в камере комнатные цветы. Сысоеву светил крупный срок и, возможно, пожизненное лишение свободы, но во время экспертизы психиатры углядели у него признаки параноидальной шизофрении.

«Я ж бизнесменом был, большим человеком. И вдруг в один момент превратился в обыкновенного психа» (Александр Сысоев)

Сысоева отправили на лечение в печально знаменитую санкт-петербургскую спецлечебницу на Арсенальной, 9. В заключении он находился 17 лет — по воспоминаниям неудавшегося революционера это была «кошмарная жизнь». Освободился Сысоев в июле 2016 года: по данным на 2019 год мужчина поселился в сельской местности, трудился землекопом и пел в церковном хоре. С женой Александр расстался: пока он находился в лечебнице, Екатерине приходилось раздавать долги и пытаться спасти бизнес мужа. Сделать этого ей не удалось, и трактир с гостиницей перешли в руки новых хозяев. Через некоторое время она родила ребёнка от другого мужчины: сына новый возлюбленный не признал, поэтому в графе «отец» женщина вписала Сысоева.

Евгения Харламова стражам порядка не удаётся найти до сих пор.

«Предполагали, что я его убил. Но я этого не делал, я не мог этого сделать. А они из меня монстра какого-то хотели сделать» (Александр Сысоев).

Первоисточник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.